Да, парень определённо не отличался от всех тех, кто не любит орков. Считал их тупыми некультурными, дикими, всё было ясно из его слов, пусть и не произнесённых. Всё это огорчило Калик, но не на долго. Ей в принципе было всё равно, что думаю другие, она знала, что её собраться по оружию не такие, какими их все описывают, потому решила не спорить с парнем, тем более, что считала это ниже своего достоинства.
- И с каких это пор кому-то интересно, где орк получил свой шрам? - поинтересовалась у самой себя женщина. Зато в следующей репликой эльф представил себя. - Иллариель? Почему это так знакомо это имя? Может на что-то похоже? - и вправду, имя казалось знакомым, а это значит, что перед Калик стоял какой-нибудь самозванец или действительно интересная персона.
- Я Гракхаш'Анур. - соврала женщина, ничуть не стесняясь своей лжи. Ей уж точно не было выгодно называть своё имя. Но вспомнив о вопросе про шрам, она тут же помрачнела, ей очень не понравилось то, как отозвался о бывшем ранении юнец.
- Ваша дерзость юноша, признак неопытности и глупости. К войне нельзя относится с юмором, это довольно жестокая, горькая вещь, вкусив которую, понимаешь, что не хотел бы к этому вернутся, но ты вынужден. И пусть орки бьются с упоением, они никогда не желали войны, потому что теряют дорогих себе людей. Вы наверняка знаете, что у нас военную службу несут все, за исключением шаманов и детей со стариками, а остальные...будь ты женщина, мужчина, ты обязан сражаться. И то, как ты говоришь о шрамах, оскорбит любого орка, многие даже не ответили бы тебе на твой вопрос, а некоторые просто перестали общаться, ибо ты недостоин, со своим отношением к нам как к расе и как к воинам, спрашивать о наградах полученных нами в боях! - если чем и можно было разгневать орчанку, как это неуважением к тем, кто защищает или пытается защитится. Чтобы не говорили другие, орки никогда не стремились терять своих в битве. Некоторые просто боялись покидать дом и оставлять детей одних. Кто-то просто отказывался, находя себе более спокойное месте в жизни. Но большинство, а точнее почти все, хоть и знаю, что любой бой может стать для них последним, всё равно шли за своим командиром, защищая тех кто слабее. Какое-то упаденческое настроение царило в казармах перед битвой и лишь яркая пламенная речь будто пробуждала в орках воинов, тех воинов, которых боятся и ненавидят, тех, о которых ходят невероятные истории по свету. Пылкой речью Калик пробуждала в сердцах своих воинов ярость, и тогда, практически неуправляемое полчище отважных мужей и женщин, не думая о боли и страдании, разбивало врага, раздирало на клочки.
Успокоившись, женщина начала свой рассказ:
- Мы взяли не-мёртвого орка в плен, чтобы разузнать, где и как обустроились их отряды. Когда я в очередной раз шла к нему в камеру, я обнаружила убитых стражей. Эта скотина банально сожрала их энергию...он был там, напал на меня и при чём не догадался взять у кого-нибудь из мёртвых оружие, он воспользовался простым напильником. Я не знаю, где он такой широкий напильник достал...но не это важно, в общем, он просто всадил в меня его, чтобы ослабить наверно, но неудач, я свернула ему шею... - воспоминания не были особо приятны, потому, закончив рассказ, Калик отвернулась и собрав грязную одежду с земли, пошла ополоснуть её...